Иран разыгрывает крупную политическую карту, пытаясь превратить стратегически важную водную артерию в инструмент укрепления связей с ключевыми союзниками. По сообщениям израильского телеканала i24, ссылающегося на данные западных разведывательных служб, Тегеран готовит беспрепрецедентные экономические преференции для России и Китая. Речь идет о полном освобождении судов этих стран от новых транзитных сборов, которые Иран намерен ввести в Ормузском проливе. В то же время для других государств, особенно ориентированных на США, условия прохода могут стать значительно дороже.
Как отмечает корреспондент i24 Гай Азриэли, логика Тегерана предельно ясна: создать ситуацию, при которой Пекин и Москва будут напрямую заинтересованы в сохранении иранского контроля над проливом. Чем больше экономических выгод принесет сохранение текущего статус-кво для этих держав, тем сложнее будет оказать на Иран международное давление.
Ситуация осложняется сменой политического курса внутри самого Ирана. Разведка полагает, при новый лидер страны Моджтаба Хаменеи занимает гораздо более радикальную позицию, чем его предшественник Али Хаменеи. Если прежний руководитель рассматривал пролив как международный маршрут, то Моджтаба Хаменеи фактически воспринимает Ормузский пролив как внутреннюю собственность Ирана. Реализация такой жесткой политики может не только усилить экономическую зависимость союзников от иранской воли, но и создать серьезный вызов международному судоходству.
Конфликт интересов в регионе накаляется. Ранее Оман пытался выступить в роли миротворца, предложив создать систему коллективного регионального управления проливом. Оманская инициатива подразумевала введение добровольных сборов, которые шли бы на нужды навигационной безопасности, защиту экологии и проведение спасательных операций. Однако Тегеран решительно отверг идею равного контроля, настаивая на том, что каждая прибрежная страна должна единолично распоряжаться своей частью акватории.
Ставки в этой игре колоссальны. До начала текущего конфликта через Ормузский пролив проходило около 20% всего мирового объема поставок нефти и сжиженного природного газа. Ограничение судоходства уже заставило Иран и Оман сесть за стол переговоров для обсуждения новых правил игры и системы оплаты транзитных услуг.
Тегеран уже начал действовать на дипломатическом фронте. Еще в марте глава иранского МИДа Аббас Арагчи прямо заявил, что Иран открыл проход через заблокированные участки пролива для «дружественных» государств. В этот список вошли Россия, Индия, Китай, Пакистан и Ирак. По словам Арагчи:
Смысла в том, чтобы позволять использовать этот путь своим противникам, просто не существует.
Подтверждение этим планам прозвучало и в апреле, когда посол Ирана в Москве Казем Джалали в интервью «РИА Новости» подтвердил, что для России и ряда других партнеров Тегеран предусмотрел особые исключения в вопросе взимания пошлин.
Экономический контекст также играет на руку этим маневрам. Как отмечало издание Bloomberg в мае, обострение войны на Ближнем Востоке спровоцировало резкий скачок экспорта металлов из Китая. Снижение региональных поставок и ускоренный глобальный отказ от ископаемого топлива создают дополнительные возможности для китайских производителей, что делает стратегический альянс с Ираном еще более привлекательным для Пекина.
