Глобальный энергетический ландмуфт меняется на глазах. Как сообщает издание The Times, заблокированный Ормузский пролив спровоцировал тектонический сдвиг в мировой торговле углеводородами. Конфликт между США и Ираном поставил мировых потребителей перед жестким выбором: искать новые пути снабжения или столкнуться с энергетическим голодом. И этот кризис уже привел к перераспределению сил, где старые игроки теряют влияние, а на авансцену выходят те, о чьем потенциале раньше мало кто говорил.
Главным триумфатором нынешней нестабильности стала Гайана. Страна с населением менее миллиона человек совершила невероятный рывок: сегодня ее добыча достигла почти одного миллиона баррелей в сутки, а общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. С момента запуска шельфовых проектов в 2019 году темпы роста впечатляют, и аналитики предсказывают, что к 2030 году объемы поставок из этой страны удвоятся.
Но Гайана — не единственный «темный конь» на шахматной доске. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных добывающих мощностей. На этом фоне крупнейшие азиатского экономики — Китай и Индия — начали масштабную стратегию диверсификации. Они всё активнее переориентируют закупки на Бразилию и Африку, стремясь максимально снизить свою уязвимость перед ближневосточными потрясениями. В результате формируется новый мощный блок — так называемый «Американский квинтет», в который вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот альянс фактически начинает дикторовать свои условия на рынке, создавая альтернативную систему поставок в обход ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что терять долю рынка нельзя, переходят к масштабной обороне. Чтобы не зависеть от узкого горлышка Ормузского пролива, государства региона инвестируют миллиарды долларов в обходную инфраструктуру. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода, ведущего к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности для вывода нефти к Красному морю. Согласно прогнозам Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные маршруты смогут покрывать до 60% того объема нефти, который раньше неизменно шел через пролив.
Ситуация осложняется тем, что эскалация противостояния США, Израиля и Ирана, начавшаяся в феврале, фактически парализовала судоходство в проливе. 8 августа генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) подчеркнул:
Вопрос возобновления движения не зависит от дипломатических маневров между Тегераном и Оманом. Решение лежит в плоскости политики Вашингтона: примет ли США условия Ирана и прекратит ли вмешательство в дела региона.
Пока дипломаты ищут компромисс, Иран и Оман уже предпринимают попытки навести порядок в проливе. По данным издания Fars, стороны достигли временного соглашения о разделении коридоров: вход в пролив будет осуществляться через северный путь (у берегов Ирана), а выход — через южный (у берегов Омана). В долгосрочной перспективе планируется переход к единому центральному коридору под совместным контролем: вход будет регулировать Иран, а выход — Оман, с обязательным взиманием сборов.
Однако даже если политические договоренности будут достигнуты, «нажать на кнопку» и мгновенно вернуть прежний ритм поставок не получится. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: на восстановление прежнего объема нефтяного трафика через Ормузский пролив после полного открытия потребуется как минимум два-три месяца напряженной работы.
